Archives

A call for peace in Karabakh - Призыв к миру в Карабахе

We, the undersigned citizens of Azerbaijan, Armenia and other countries demand that the parties to the Nagorno-Karabakh conflict stop the shooting and attacks on the Line of Contact and Armenian-Azerbaijani border immediately.

We demand that, as a sign of good will, either side stops shooting unilaterally and then asks the other side to do the same.

Mahatma Gandhi once said, “An eye for an eye only ends up making the whole world blind.” On the Karabakh front-line, a sniper shot for a sniper shot, an attack for an attack will only make more young Armenians and Azerbaijanis dead, wounded and disabled. A few meters of territory or “strategic heights” gained are worth nothing if they put young people under the ground and leave their loved ones traumatized.

The Karabakh ceasefire regime was agreed and signed in May of 1994. In February 1995, the parties agreed to strengthen and monitor the ceasefire regime. But that has not been enough to prevent dozens of young people being killed each year. Many of them, some of them born after the ceasefire agreement was signed, died over the last week. We appreciate that the ceasefire in itself is not enough and that the status quo inflicts harm on the lives of hundreds of thousands of people across the region.

We demand that mediators and parties to the conflict find a new legal and practical framework that will stop the violence. In 2008 in Helsinki the foreign ministers of France, Russia and the United States called for the removal of snipers from the ceasefire line. The UN Secretary General Ban Ki Moon endorsed the idea in 2010. We regret that that proposal, which could have saved dozens of lives, has never been implemented.

Finally, we urge citizens, civil society leaders, state and independent media to uphold ethical and professional standards as they discuss the conflict, not to glorify or otherwise encourage violence, to engage in sincere efforts towards peaceful conflict resolution and demand from their respective governments that they halt the escalation of the conflict and start real negotiations for peace.

August 9, 2014

 

Lamiya Adilgizi, Today’s Zaman, Istanbul

Veronika Aghajanyan, Imagine Center for Conflict Transformation, Yerevan

Anar K. Ahmadov, Assistant Professor of Comparative Political Economy, Leiden University, The Hague

Rashad Aliyev, freelance journalist, social media and conflict resolution trainer, Baku

Zinaddin Babayev, Imagine Center for Conflict Transformation, Boston

Bayram Balci, visiting scholar, Middle East Program, Carnegie Endowment, Washington

Sofie Bedford, researcher, Center for Russian and Eurasian Studies, Uppsala University

Jean-Baptiste Blanc, University of Lausanne

Laurence Broers, Editor, Caucasus Survey and Research Associate, School of Oriental and African Studies, University of London

Michael Cecire, associate scholar, Foreign Policy Research Institute, Philadelphia

Alexander Cooley, Professor of Political Science at Barnard College, Columbia University, New York

Dzovinar Derderian, University of Michigan, Ann Arbor

Sona Dilanyan, Imagine Center for Conflict Transformation, Jerusalem

John Evans, former U.S. Ambassador to Armenia (2004-2006)

Arzu Geybullayeva, Imagine Center for Conflict Transformation, Istanbul

Philip Ghamagelyan, Imagine Center for Conflict Transformation, Washington

Natalya Ghurbanyan, International Development Expert, Washington

Richard Giragossian, Regional Studies Center, Yerevan

Hamida Giyasbayli, Imagine Center for Conflict Transformation, Baku

Altay Goyushov, Historian, Baku

Sevil Huseynova, Institute for European Ethnology, Berlin

Ulvi Ismayil, Public Policy Expert, Washington

Irakly Kakabadze, Institute for Multi-Track Diplomacy, Tbilisi

Maria Karapetyan, Rondine Cittadella della Pace, Arezzo

Richard D. Kauzlarich, former US Ambassador to Azerbaijan (1994-1997) and Adjunct Professor School of Policy, Government and International Affairs, George Mason University, Arlington, VA

Edgar Khachatryan, Director, Peace Dialogue NGO, Vanadzor

Sargis Khandanyan, CivilNet, Yerevan

Arsen Kharatyan, Institute for Multi-Track Diplomacy, Yerevan

Brady Kiesling, former Deputy U.S. Special Negotiator, Minsk Group; Athens

Charles King, Professor of International Affairs and Government, Georgetown University, Washington

Marion Kipiani, Norwegian Helsinki Committee, Tbilisi

Michael Lemmon, former U.S. Ambassador to Armenia (1998-2001)

S. Neil MacFarlane, Professor International Relations and Fellow, St. Anne’s College, Oxford University

Simon Maghakyan, Lecturer in International Relations, University of Colorado, Denver

Alexey Malashenko, Scholar in Residence, Carnegie Moscow Center

Mikail Mamedov, Adjunct Professor, Department of History, George Mason University, Fairfax, VA

Karen Ohanjanyan, Nagorno-Karabakh Committee of “Helsinki Initiative-92″, Stepanakert

Yelena Osipova, School of International Service, American University, Washington

Mane Papyan, journalist, Vanadzor

Karl Rahder, former CEP Visiting Faculty Fellow at Baku State and Baku Slavic universities, 2004; Naperville, IL

Alakbar Raufoglu, journalist, Washington

Natalya T. Riegg, Professor of Political Science and Global Studies, University of Saint Mary, Leavenworth, KS

Dennis Sammut, Director LINKS, and Oxford University

Emil Sanamyan, Editor, The Armenian Reporter, Washington

Dahlia Schneidlin, international public opinion analyst and strategic consultant, Tel Aviv

Jale Sultanli, School of Conflict Analysis and Resolution, George Mason University, Baku

Emil Souleimanov, Charles University, Prague

Ronald Grigor Suny, Professor of Social and Political History at the University of Michigan

Margarita Tadevosyan, School for Conflict Analysis and Resolution, George Mason University, Arlington

Albert Voskanyan, Center for Civic Initiatives, Stepanakert

Thomas de Waal, Senior Associate, Carnegie Endowment, Washington

Cory Welt, Associate Research Professor of International Affairs, George Washington University, Washington

***

Призыв к миру в Карабахе

Мы, нижеподписавшиеся граждане Азербайджана, Армении и других стран требуем от сторон нагорно-карабахского конфликта немедленно прекратить стрельбу и нападения на линии соприкосновения и армяно-азербайджанской границе.

Мы требуем, чтобы одна из сторон, как шаг доброй воли, остановила стрельбу в одностороннем порядке и другая сторона затем сделала то же самое.

Махатма Ганди когда-то сказал: “Око за око оставит всех слепыми.” Снайперский выстрел за снайперский выстрел, рейд за рейд на карабахском фронте могут только привести к смерти, ранениям и инвалидности большего числа молодых армян и азербайджанцев. Захват нескольких метров земли или каких-то “стратегических высот” не стоят свежих могил молодых людей и горя их родных и близких.

Карабахское перемирие было согласовано и подписано в мае 1994. В феврале 1995 стороны договорились о мерах по укреплению режима перемирия и наблюдению за ним. Но год от года это не смогло предотвратить смертей десятков военнослужащих. Многие из погибших на прошлой неделе родились уже после перемирия. Понятно, что перемирие само по себе недостаточно и статус кво продолжает вредить жизням сотен тысяч людей.

Поэтому, мы требуем от посредников и сторон конфликта найти новую правовую и практическую формулу, которая могла бы остановить насилие. На встрече в Хельсинки в 2008 г. министры иностранных дел Франции, России и США призвали стороны отвести снайперов с линии соприкосновения. Генсек ООН Пан Ги Мун поддержал эту идею в 2010 г. Мы сожалеем, что это предложение, которое могло спасти десятки жизней, так и не было претворено в жизнь.

Мы также призываем наших сограждан, представителей общественных организаций, государственных и частных СМИ придерживаться этических и профессиональных норм при обсуждении конфликта, отказаться от прославления насилия или призывов к нему, предпринимать настоящие усилия в целях разрешения конфликта мирным путем и требовать от своих властей остановить эскалацию конфликта и начать реальный переговорный процесс для достижения мира.

Border

Who wins in a chess game?

Եթե ցանկանում եք գրառման հայերեն տարբերակը ընթերցել, ապա տեսե՛ք ստորև:

By Philip Gamaghelyan

I have been reading Lewis Carroll’s “Through the Looking Glass” to my son and could not stop thinking of the current escalation around Nagorno-Karabakh as a chess game played as a leisurely side affair by otherwise busy professional players.

It is a match with one side played by a disinterested but consistent Russian player, and the other by any number of Western grandmasters – each making some seemingly brilliant move as they are passing by. Yet obviously each of these is a dumb move in the big picture as none of them bothers to coordinate with the previous player or to look at the board closely.

Yet this post is addressed not to the players, but to the chess pieces particularly to knights, bishops, rooks and even queens. It seems like you are all too busy feeling great about not being pawns and eating pawns of the other side. However, mind you, keeping you happy in your 64 square box and not seeing outside of it is exactly how this game is played. Qualitatively, queen is not different from a pawn and the Red Queen is not different from a White one. You are all being played; and the player is not on the board with you.

So I am sorry to be trivial: but you need to get outside the box. I hate to burst your bubble, but neither Reds Pieces nor the Whites Pieces can win anything. The destiny of pieces is to be played against each other and eaten by each other. The players win the game. Do you want to grow and play with the players? Well then, here is the first move: you can’t play against each other.

***

Ընթերցում եմ Լուիս Քերոլի ‹‹Հայելու միջով›› վիպակը որդուս համար և անընդմեջ զուգահեռներ եմ տանում Լեռնային Ղարաբաղի շուրջ ընթացիկ լարվածության և շախմատային մի խաղի միջև, որը պրոֆեսիոնալ և գերզբաղված շախմատիսները խաղում են ժամանցի համար և իմիջայլոց:

Սա մի շախմատային հանդիպում է, ուր մի կողմից խաղում է անտարբեր բայց հետևողական ռուս խաղացող, իսկ մյուս կողմից խաղում են անորոշ քանակով արևմտյան գրոսմայստերներ, որոնցից յուրաքանչյուրը գալիս, մի առերեւույթ փայլուն քայլ է անում ու գնում:  Սակայն սրանցից յուրաքանչյուրը ակնհայտորեն տխմար քայլ է մեծ հաշվով, քանի որ նրանցից ոչ մեկը չի համաձայնեցնում քայլերը նախորդ խաղացողի հետ կամ ուշադիր չի զննում շախմատային խաղատախտակը:

Այնուամենայինիվ, այս գրառումը ուղղված է ոչ թե խաղացողներին, այլ շախմատային խաղաքարերին՝ հատկապես ձիերին, փղերին, նավակներին, և նույնիսկ թագուհիներին: Թվում է, թե բոլորս շատ տարված եք զինվոր չլինելու գաղափարով և մեզ շատ լավ ենք զգում այդ կապակցությամբ, ինչպես նաև մյուս կողմի զինվորներին վերցնելու կապակցությամբ: Բայց պետք է ի նկատի ունենանք՝ մեր բավականությունը վաթսունչորս քառակուսուց կազմված արկղի մեջ պահելու և մեզ դրանից այն կողմի ոչինչ տեսնել թույլ չտալու միջոցով են այս խաղը խաղում: Որակի առումով, թագուհին ոչնչով չի տարբերվում զինվորից, իսկ կարմիր թագուհին՝ սպիտակ թագուհուց: Մենք բոլորս խաղաքարեր ենք, և խաղացողը մեզ հետ միասին խաղատախտակի վրա չէ:

Ցավում եմ, որ ծեծված բան եմ ասում, բայց մենք պետք է դուրս գանք արկղից: Ցավում եմ, որ հիասթափեցնում եմ, բայց ո՛չ կարմիր, ո՛չ սպիտակ խաղաքարերը ոչինչ չեն կարող հաղթել: Խաղաքարերի ճակատագիրն է դուրս բերվել դեմ առ դեմ և վերցվել մեկը մյուսի կողմից: Խաղացողներն են հաղթում: Ցանկանո՞ւմ ենք աճել և խաղալ խաղացողների հետ: Դե ահա առաջին քայլը. պետք է դադարեցնենք խաղալ միմյանց դեմ:

Требуется хирургическое вмешательство - Surgical Intervention Needed

If you would like to read the English version of this post, please scroll down!

by Ruf Ali Sultan

Регулирование конфликта еще не есть его разрешение, поскольку сохраняются основные структурные компоненты конфликта. Представьте, что врач поставил вам диагноз язвы желудка и назначил лекарства. Он настойчиво потребовал от вас принимать их. Естественно, чтобы не чувствовать боль, вы будете действовать по инструкции врача. Это всего лишь обезболивающее. Но не факт, что ваша язва, которая беспокоила вас в течение долгого времени, которая разжевывала вас изнутри, покинет вас в одно прекрасное утро. Его боль на время могут успокоить лишь препараты, лекарства. Вы будете принимать их каждый день, не забывая о том, что эти лекарства не лечат вашу рану, не восстанавливают ваше прежнее физическое состояние тела, а всего лишь продлевают его спокойствие и стабильность. Таким же примерно выглядит регулирование конфликта. Огонь ненависти народов не потушить одними лишь лекарствами.

 Меня зовут C

- Еще в детстве мама заставляла меня читать книги как Армянских, так и Азербайджанских авторов. Она настояла на том, чтоб я выучил армянский язык, чтоб я сумел говорить с армянами на их языке, в случае, если мы переедем к дедушке. Я очень старался, и у меня все получалось. Наряду с армянским языком и литературой, я в то же время изучал историю всех кавказских народов.

“Читай, изучай… ибо, когда ты повзрослеешь, не будешь понимать людей, не будешь знать их обычаи и традиции. Тебя никто всерьёз не будет воспринимать. Ты будешь страдать от этого”.

Прошли годы, и я повзрослел, но почему-то к этому времени люди перестали говорить друг с другом. Между этими нациями произошло нечто ужасное.

- Единственное, что меня беспокоило на тот момент, и что я никак не мог осознать – это то, что, кроме матери, мне больше не с кем будет говорить на армянском, на одном из родных мне языков. Я больше никогда не увижу свою вторую родину. Мне даже запретят о ней думать. Теперь я прекрасно понимал, что когда рельсы интересов двух наций расходятся в разные стороны, это может привести к катастрофе огромных масштабов. Когда даже солнце перестает радовать людей, становясь общим для обеих сторон рельсов. Ничего общее не приемлемо!

И тут посередине рельсов, в самом центре всех этих событий, всей этой ненависти оказываюсь я. Далее начинаются информационные войны… Я становлюсь воплощением всего зла на свете. К этому времени все негативное, что происходит как в Азербайджане, так и в Армении сказывается на мне. Информационная блокада никак не может заставить меня развиваться как флюгер в том направлении, куда велено ветрами СМИ. Получая информацию с разных источников и анализируя все происходящее вокруг, я понимаю, что на самом деле творится в сознаниях тех людей, которые не имеют никакой возможности на выход к нейтральным источникам.  Внутри меня идет постоянная борьба. Духовно разрываюсь на две части, подобно рельсам. Пламя ненависти двух народов, двух наций, теперь горит во мне. Часть меня враждует с другой частью. И каждая половина раздвоившегося меня старается уничтожить другую.

Каждая из них мне важна. Это как две одинаковые стороны магнита, только при приближении они отталкивают друг друга. Нужно всего лишь сменить полюса, и тогда мы заметим, как те же самые два куска магнита притягиваются.

Сегодня я был у врача, и он назначил мне лекарства. Заявил, что у меня язва желудка. Теперь я прекрасно понимаю, что “лекарствами” я могу обеспечить спокойствие физического тела и заглушить боль, но не исцелить себя от этой болезни окончательно. И ведя, такую аналогию я понял, что конфликт, как болезнь, его можно заглушить на время определенными медикаментами, но для того, чтобы всецело от него избавиться, требуется хирургическое вмешательство.

***

The resolution of the conflict is not yet its termination in as much as the fundamental structural components of the conflict are sustained. Imagine that a doctor diagnosed you with gastric ulcer and prescribed medication. He strongly insisted that you take it. Obviously in order to avoid the pain, you will be following the doctor’s instructions. It is merely a painkiller. There is no guarantee that your ulcer that was bothering you for a long time, that was chewing you from inside will leave you one beautiful morning. Its pain can temporarily be stopped by medicine, remedies. You will be taking them every day not forgetting that these medications do not cure your wound, do not recover the previous physical conditions of your body and are merely prolonging its calmness and stability. That’s about how the resolution of the conflict is. The fire of hatred between people will not be extinguished solely with medicine.

My name is S

Already in my childhood, my mom was making me read books both of Armenian and Azerbaijani authors. She insited that I learned the Armenian languages to be able to speak with Armenians in their language in case we moved to my grandpa. I was really trying hard and I was succeeding. Together with the Armenian language and literature, I was studying the history of all Caucasian peoples.

“Read, read.. for when you get older, you will not understand people, you will not know their traditions and customs. Nobody will take you seriously. You will suffer from that.”

Years passed and I grew older but somehow by that time people stopped talking to each other. Between these nations something terrible happened.

The only thing that bothered me at that moment and the only thing that I could not conceive was that I would not have anybody to speak to anymore in Armenian, in a language that was native to me, apart from my mother tongue. I would never see my second homeland. I would even be prohibited to think about it. Now I understood that the rails of the interests of these two nations are parting to different directions and that it could bring to a catastrophe of enormous scale. When even the sun stops brining joy to people when it becomes the same on both sides of the rails. Nothing in common is acceptable.

And here in between the rails in the very center of these events, of all this hatred, I stand. Then the informational wars begin.. I become the manifestation of all evil on the face of the world. By that time all the negative, that happens in Azerbaijan and in Armenia has an influence on me. The informational blockade cannot by any means make me develop like a weather vane in the direction that are dictated by the winds of the mass media. Receiving information from different sources, I analyze what is happening around me and understand what is really going on in the heads of the those people who have no access to neutral sources. Inside me there is a constant struggle. I am spiritually torn into parts, like the rails. The fire of hatred of the two people, two nations, is now burning within me. Part of me is being hostile to the other part. And each half of my split self is trying to destroy the other.

Each of them is important for me. It is like two identical sides of a magnet, only that when coming closer they are repelling each other. It is necessary to change the poles and then we will notice how the same two pieces attract each other.

Today I was at the doctor’s, and he prescribed me medication. He declared that I have gastric ulcer. Now I very well understand that with “medications” I can ensure the serenity of the physical body and silence the pain, but not to cure myself completely from that sickness. And making this analogy I understood that conflict is like a disease – you can silence it for a time with certain medication but in order to completely rid oneself of it, a surgical intervention is needed.

Условные границы безусловно влияют на мышление - Conditional borders are unconditionally influencing thinking

If you would like to read the English version of this post, please scroll down!

by Sergey Manukyan

Солдат, который стоял на посту, не спал уже вторые сутки. Все знали, что диверсанты с другой стороны нападают на посты. Был приказ никому не покидать своего поста и быть максимально внимательным. Была уже ночь, и в безграничной темноте играла неумолкаемая скрипка сверчков. Они не знали дружеской и вражеской границы и поэтому свободно прыгали с места на место, не прекращая своего веселого концерта. Вдруг из кустов послышался шелест. Солдат, охраняющий пост, сразу услышал это и дал знать другим товарищам, что происходит что-то неладное…

– Имя, фамилия, отчество, – грозным голосом спросил командующий, стоящий как могучее дерево посреди ночи.

Пленник едва слышным голосом назвался, дрожа от страха.

- Связать его и держать под стражей до утра. Всем быть начеку, чтоб не убежал, скомандовал командир. – Утром доложу начальству и они решат, что с ним делать.

– Сколько тебе лет? – спросил солдат, задержавший пленника: он и охранял его, чтоб тот не убежал.

- 21 – ответил тот.

- А почему границу перешел? Ты же знаешь, что это смертельно. Если на мине не взорвешься, то постовики выстрелят. У тебя приказ был провести разведку?

- Да нет. Какой приказ… Я просто хотел убедиться, что за пределами границы тот же мир, что все так же прекрасно, как у нас. Я хотел, чтоб когда мой сын вырос, я ему рассказал, что границы обозначаем мы сами, а природа безгранична, и что война в основном не из-за границ и территорий, а из-за принципов… Но, видимо, мне так и не удастся это сделать, а сын мой вырастет без отца, – капли слез молча падали на землю, – глупая затея это была…

-Вы понимаете, что натворили? Вы даже не в состоянии на замке держать одного пленника, а мы вам доверили охрану целого государства! – кричал командир в ярости, – за это отвечать будут все, особенно строго будут наказаны те, кто стояли на посту и дали противнику ускользнуть, а также солдат, охраняющий его ночью!

Солдаты молча и виноватым взглядом смотрели на командира, который кричал и расхаживал туда-сюда, как взбесившийся лев.

«Пусть пойдет к сыну. Пусть его сын вырастет не так, как я – без отца, – думал в это время солдат, отпустивший его. –Ничего, что меня накажут, жизнь и так меня наказала, оставив сиротой».

-Так ты говоришь сбежал, да? – спросил командир на родном ему языке. – Но никого не убил?

-Нет, – ответил освободившийся пленник

-А почему? И была ли такая возможность? – послышался вопрос более сурово и грозно.

-Да, можно сказать, командир. Всегда есть возможность убить человека.

-Человека? – стал орать тот, – они не люди!! Так значит у тебя была возможность убить нашего врага и ты этого не сделал? Может ты уже на их сторону перешел? Ты обвиняешься в предательстве!

Солдата увели из кабинета командира. Он не знал, что делать. Если его действительно обвинят в предательстве, то это будет концом, концом всего для него. Но что он такого сделал, что предал родину? Этого он не понимал, просидев целый день взаперти. Вскоре ему сообщили, что вечером будет суд и на суде решат, что с ним будет.

-Вы можете объяснить, почему перешли границу? – спросил так называемый судья, который был его командиром. Вместе с ним суд вели еще двое того же звания.

-Я хотел убедиться, что мир за нашей границей тот же, что у нас. Что это мы сами начертили эти границы для себя, что земля там пахнет так же, как тут, что солнце греет такими же теплыми лучами, как у нас. Я убедился, что граница – это глупо!

-Так значит вот так ты относишься к священным законам своей родины?! Граница – это самое главное для нас. Она защищает нас от врага, она говорит о том, где начинается и заканчивается наша страна, и она нуждается в постоянной защите. А ты не сделал то, чего должен был и предал все. Более того, ты пощадил врага и не уничтожил ни одного из них.

Солдату уже нечего было добавить. Он просто вспоминал слова освободившего его врага «…Иди, расскажи сыну» и уже понял, что этого никогда не произойдет.

«Стрелять» – было последднее услышанное им слово…

***

The soldier on duty had not slept already for two nights. Everyone knew that the saboteurs of the other side are attacking the positions. There had been an order not to leave the sentry post and remain maximally alert. It was already night, and the unceasing violin of the crickets was playing in the boundless darkness. They knew nothing of friendly or hostile borders and therefore were freely jumping from one place to another without stopping their merry concert.  Suddenly there came a rustle from the bushes. The soldier guarding the post immediately heard it and let the other soldiers know that something wrong is going on…

“Name, surname, patronymic,” asked the commander with a fearsome voice emerging like a mighty tree in the middle of the night.

The captive introduced himself in a barely audible voice, shaking with fear.

“Tie him up and keep him under guard until the morning. All be alert so that he does not run away,” the commander ordered. “In the morning I will report to the superiors, and they will decide what to do with him.”

“How old are you?” Asked the soldier who had caught the captive: he was also the one guarding him, so he would not run away.

“Twenty-one,” he answered.

“And why did you trespass the border? You know, it’s deadly. If you do not explode on a mine, then the ones on duty will shoot you. You have been ordered to conduct reconnaissance?”

“Oh, no. What order… I just wanted to make sure that beyond the border it’s the same world, that everything is as beautiful as we have it. I desired to tell my son, when he grew up, that we denote boundaries ourselves, but nature is boundless, and that war is not primarily because of borders and territories but because of principles… But apparently I will not be able to do this, and my son will grow up without a father.” Teardrops fell to the ground in silence. “It was a stupid idea…”

“Do you understand what you’ve done? You are not even capable of keep one prisoner locked, and we have entrusted you with the protection of an entire country!” The commander was shouting in rage. “All will be held responsible for this, especially strictly will be punished those who were on sentry duty and let the enemy slip away, and also the soldier guarding him at night!”

In silence and with guilty eyes, the soldiers looked at the commander who shouted and paced back and forth like a rabid lion.

“Let him go to his son. Let his son grow up not as I have – without a father.” Thought at this time the soldier that let him go. “It does not matter if they punish me; life has punished me anyways making me an orphan.”

“So you are saying you ran away, yeah?” asked the commander in a tongue native to him. “But you did not kill anybody?”

“No,” said the getaway captive.

“And why? And was there such an opportunity?” The question came more harshly and threateningly.

“Yes, we can say so, commander. There is always a chance to kill a person.”

“A person?” He started yelling. “They are not people! So you had a chance to kill our enemy and you did not do that? Maybe you are now on their side? You are accused of betrayal!”

The soldier was taken away from the commander’s room. He did not know what to do. If he will really be accused of betrayal, it will be the end, the end of everything for him. But what did he do to have betrayed his country? He couldn’t understand this sitting under a lock the whole day. Soon he was informed that in the evening there would be a trial and the court would decide what was to happen to him.

“Can you explain why you trespassed the border?” asked the so-called judge who was his commander. Together with him, the trial was led by other two of the same rank.

“I wanted to make sure that the world beyond our border is the same as ours. That we drew these borders for ourselves; that the earth there smells like it does here; that the sun warms with the same warm rays as it does for us. I became convinced that the border is stupid!

“So that’s how you treat the sacred law of your country?! The border is the most important thing for us. It protects us from the enemy, it tells us where starts and ends our country, and it needs constant protection. And you did not do what was your duty and betrayed everything. Moreover, you spared the enemy and did not destroy a single one of them.”

The soldier had nothing else to add. He just remembered the words of the enemy who set him free, “…go, tell your son” and he already knew that would not happen ever.

“Shoot” was the last word heard…